Какой раздел сайта для Вас наиболее интересен?

Научно-методическая база
Личные фонды
Сборники документов
Публицистика
История края
Базы данных
Фотогалерея
Архив опросов

О работе в трудармии в годы войны. За страницами архивных документов

«Трудовая армия»  -  что означает этот термин  знают не все, потому что в годы Великой Отечественной войны  употреблялся неофициально.  

В годы Великой Отечественной войны «трудармейцами» стали называть себя те, кто выполнял принудительную трудовую повинность. Но ни в одном официальном документе периода 1941-1945 гг. понятие «трудовая армия» не встречается. Трудовая политика советского государства военного времени связывалась с терминами «трудовая повинность», «трудовое законодательство».

После начала Великой Отечественной войны значительная часть трудоспособного населения промышленных районов страны была призвана в Красную армию. В  тыл  страны массово были эвакуированы предприятия оборонного значения из центральной полосы России, где велись боевые действия. Для оставшихся и вновь прибывающих предприятий требовались рабочие руки, необходимо было возводить новые корпуса, производить изделия военного назначения, стране нужен был лес, уголь.

30 июня 1941 г. при Совете народных комиссаров СССР был создан Комитет по учету и распределению рабочей силы. На местах создавались специальные бюро, которые организовывали учет неработающего населения, производили мобилизацию и направление в оборонную промышленность лиц, признанных трудоспособными. После принятия постановления СНК СССР от 23 июля 1941 г. «О предоставлении Совнаркомам республик и край(обл)исполкомам права переводить рабочих и служащих на другую работу» местные органы власти получили возможность маневрировать рабочей силой независимо от ведомственного и географического признаков.

Уже осенью 1941 года под руководством наркомата обороны в Казахстане и Средней Азии начали формироваться строительные батальоны и рабочие колонны. В них призывали трудоспособное население и негодных к строевой службе. Из трудармейцев, чья служба приравнивалась к военной, формировали отряды.

Первый этап – в сентябре 1941 года. Согласно постановлению Политбюро ЦК ВКП(б) от 31 августа 1941 г. «О немцах, проживающих на территории Украинской ССР», в Украине происходит трудовая мобилизация мужчин-немцев в возрасте от 16 до 60 лет.

Второй этап – с января по октябрь 1942 г. Его началу послужило постановление Государственного Комитета Обороны № 1123 сс от 10 января 1942 года   «О порядке использования немцев-переселенцев призывного возраста от 17 до 50 лет». Мобилизации подлежали депортированные из европейской части СССР немцы-мужчины, годные к физическому труду в количестве 120 тыс. человек на всё время войны.

С  октября 1942 года  по декабрь 1943 года была организована  самая крупная мобилизация немцев. На основании постановления ГКО СССР № 2383 сс от 7 октября 1942 года «О дополнительной мобилизации немцев для народного хозяйства СССР» в трудовую армию призывались мужчины-немцы в возрасте от 15 до 55 лет, а также женщины-немки в возрасте от 16 до 45 лет, кроме беременных и имевших детей в возрасте до трех лет. Дети старше этого возраста передавались на воспитание остальным членам семьи, а в случае их отсутствия – ближайшим родственникам или колхозам.

Историография «трудовой армии» периода Великой Отечественной войны насчитывает чуть более 10 лет. В конце 80-х годов ХХ века  появился ряд публикаций, поднимавших вопросы депортации советских немцев и других народов, в ряде из которых была поставлена проблема взаимосвязи судьбы депортированных народов и «трудовой армии».  Советские немцы вместе со всем народом приближали победу над агрессорами, но история об этом хранит молчание, как и о том, что представляет собой «трудармия». О вкладе  советских немцев в дело Победы пишется немало, но вопрос  участия  советских немцев в «трудармии»  освещен скудно.

                                               Воспоминания о работе в трудармии. 

В Зыряновском архиве хранится книга учета спецпоселенцев, расселенных по территории Зыряновского района за 1941-1942 годы.  Немцы, высланные  с Поволжья и Краснодарского края,  очутились в нашем районе не по своей воле. Семья Нейман была выселена из Варениковского района Краснодарского края села Джигинка.  Главу семьи, отца,  забрали еще в 1937 году, объявив его «врагом народа», он погиб где-то в далекой Сибири.  Тогда всех мужчин, по воспоминаниям Эрны Васильевны, забрали из деревни. Чем лучше человек работал, мог себя и семью  обеспечить, тем сильнее было обвинение в его адрес. В 1941  году на осиротевшую многодетную семью свалились еще беды: началась война, а вместе с ней и выселение вглубь страны. Объявили, что нужно им собраться в трехдневный срок. Пришлось оставлять все, что было нажито,  и ехать по принуждению в неизведанные края.  Накормили в последний раз домашнюю скотину, отпустили ее в поле  и поехали. Правда, за сданные государству  корову и нетель дали справку, пообещав, что там, где они переселенцы остановятся, им выдадут по этой справке домашний скот. Везли в вагонах, не предназначенных для перевозки людей, в так называемых «телячьих»  вагонах до Усть-Каменогорска.  У каждой семьи в поезде были свои два кирпича, на которых при остановке готовили себе какую-нибудь пищу. До Зыряновска привезли  на баржах до пристани Гусиная.

Нейман Эрна в годы войны

В Зыряновском  районе семью определили в село Подорленок. Здесь и впрямь, по справке корову дали, а за нетель и разговора вести не стали.  

Из рассказа Эрны Васильевны Нейман: «Когда мы приехали в Зыряновский район,  подселили нас к одинокому мужчине, который очень не хотел таких квартирантов, но его заставили нас принять.  Меня через некоторое   время  направили на учебу в школу механизации на курсы трактористов  в с. Большенарым. Я еще участвовала в весенней посевной  в селе Подорленок по окончании учебы. А потом   меня и мою маму   в составе  группы девушек и женщин   отправили  в Куйбышевскую область на заготовку леса.  Мама очень сильно плакала: ведь трое ее малолетних детей оставались на произвол судьбы,  на руках у 16-летней дочери Ирмы,  работавшей  на овцеводческой ферме. Но никаких скидок на то, что дети были малы,   никто не делал. Вышло постановление об отправке немцев  на трудовой фронт,  и оно подлежало исполнению. 

 Школа механизации в Большенарыме, 1942 год

 Многие из нас   были  тогда  еще детьми,  девчонки по 15-18 лет. Поселили нас в бараке,  40 человек в одной комнате. Вставали утром, готовили каждая себе какой-нибудь суп постный.  Питание  было более, чем скудным. На работу  все  шли в лес пешком, а я на тракторе. Это был очень тяжелый труд.  Молодым девушкам приходилось пилить очень большие сосны.  Сосны эти были  такие толстые, что три девушки,  взявшись за руки, могли обхватить дерево. Их и надо было им пилить ручными пилами, обрубать сучья, распиливать на бревна на нужные размеры.  Был человек, который затачивал им пилы. Другая бригада девушек   - трелевщики, они большими палками-жердями двигали бревна к дороге, чтобы я могла их зацепить трактором. Я их цепляла и везла к другой дороге, с которой могли забрать машины для дальнейшей транспортировки.  На погрузке тоже работали девушки. Грузили на лесовозы вручную. Толкали бревна руками, помогая жердями. Из бревен связывали плоты, на которые грузили еще бревна и везли в Куйбышев, в Ставрополь.   Труд был очень тяжелый, на такой работе должны были работать мужчины, но работали мы, молодые девчонки.  И не имели права отказаться, потому что наша вина была только в том, что мы были немцами, нас назвали фашистами. Выдавали нам паек, в котором было растительное масло, мука, соленая рыба, сахар. Мы меняли часть продуктов у местного населения, которое относилось к нам с пониманием, помогало нам, несмотря на то, что и само жило небогато. Я работала  на тракторе, поэтому мне было чуть легче, чем остальным: то огород кому вспашешь, то привезешь  из леса немного дров, за это дадут тебе картошки, топленого масла  или других продуктов. 

На лесозаготовках

 Мы страдали не только от голода, но страдали еще и от холода.  Одежды практически никакой не выдавали, приходилось самим как-нибудь ее из чего-нибудь подходящего шить. Мне давали обтирку на трактор, а  я из нее шила себе юбку. На ноги выдавали сделанные из лыка лапти.  Чтобы изготовить эти лапти,  снимали  кору с  липы  и из этого лыка их плели нам подобие обуви. Впереди нога закрыта этими лаптями, сзади нет ничего, укутывали ноги тряпками.  Выдавали рукава от фуфаек, мы их до колен  на ноги надевали, завязывали.   Вот и простыла я за эти годы сильно, и детей потом не смогла родить.  А ноги свои я застудила так, что теперь и ходить не могу самостоятельно.  Я была в трудармии целых шесть лет.

А в  1948 году нас отпустили домой. Причем отпустили только тех, у кого были родственники.  А вот мою  подругу Полину,   также работавшую на тракторе, не отпустили.  Маму мою, как имевшую малолетних детей,  отпустили на два или  три года раньше меня, после окончания войны.  Сестра  моя шестнадцатилетняя  осталась с  тремя маленькими  братьями, сама за ними ухаживала. Работала на овцеферме. Люди местные ее жалели, зная, в какое положение попала молодая девчушка, помогали ей.   Они разрешали брать домой немного шерсти, братишки пряли из этой шерсти, вязали носки  себе и продавали за ведро картошки либо за другие продукты.  

Потом мы переехали в Зыряновск, здесь я вышла замуж.  У мужа первая жена умерла, а я вырастила  сына и приемную дочь.  Работала долго еще на тракторе.  Обогатительную фабрику здесь строили, возила туда стройматериалы на тракторе.

 2015 год

Сейчас Эрна Васильевна живет в частном доме,  мечтая перебраться в квартиру, потому что жить в доме с печным отоплением в 92 года нелегко. Но мечты остаются мечтами,  на пенсию 40 тысяч  тенге не разгонишься, на доплату по обмену не хватает.     Ей помогают ей дочь,  у которой   самой проблемы со здоровьем, внучка, правнук.    Ноги у нее почти не работают, передвигаться по дому очень тяжело. Из отдела соцобеспечения к ней приходит девушка, приносит продукты.  К 70-летию Победы ей, как труженику тыла, вручили медаль, ведь она внесла свой вклад в то, что был мир в нашей  стране.

Остается только сожалеть, что  достойной старости эта женщина,  в жизнь которой так  грубо вмешалась политика, сначала забрав отца, а затем  закинув далеко от родных мест и отправив в  наказание ни за что    в трудармию, так и не получила. Она не жалуется, не упрекает никого в том, что так сложились обстоятельства, а просто продолжает жить, преодолевая очередные препятствия…

  Старший  архивист Зыряновского филиала 
Сауле Тлеубергенева 

 
070004, РК, Восточно-Казахстанская область г. Усть-Каменогорск, ул. Головкова, 26/1
Администратор сайта: Бекниязқызы Жангуль. Copyright © 2010-2017
Рейтинг@Mail.ru